Тождественны ли понимание свободы в либерализме (классической) с пониманием свободы в кочевой (кыргызской) культуре?
Тезис: Понимание свободы в либерализме не тождественно с пониманием свободы в кочевой (кыргызской) культуре.
Обоснование 1: В классическом либерализме понятие свободы применяется к индивидууму т.е. свобода понимается как свобода отдельного человека. Общественные институты созданы для обеспечения человеку этой личностной свободы. Тем самым человек ограждает себя от общества (от другого) благодаря системе (не вмешательство в жизнь индивида). Тем самым половину своей свободы человек отдал системе, а система в свою очередь построена так, что ради обеспечения безопасности и свободы отдельного человека, она готова пойти против интереса общего т.е. общества. Свобода в понимании классического либерализма противоположна политической системе, которую построил Аристотель. Согласно Аристотелю, природа человека является общественной. В своей работе «Республиканизм» ирландский политический философ Филип Петтит пытается пройти между либерализмом и Аристотелем. Он считает, что либеральное представление о свободе является великим достижением политической философии Нового времени (Бентам, Локк, Гоббс и др.), но при этом подчеркивает, что человек не может бесконечно закрываться от общества, поскольку он общественное существо. Тем самым обновлённый римский вариант «Республиканизма» является тем мостом, который соединяет общество (государство) с индивидом. Петтит утверждает, что свобода как недоминирование — это свобода от доминирования (государственного), которая должна помогать чувствовать себя человеком и иметь достоинство. Для ее осуществления необходимо создание работающих государственных и политических институтов, а также активное участие граждан в политической жизни. Петтит ссылается на Квентина Скиннера, который утверждает в своей книге «Свобода до либерализма», что свобода существовала и до появления идеологии либерализма в классическом республиканизме. (Об культурных истоках либеральной свободы, может более подробно напишем в отдельной статье)
Обоснование 2. Свобода в кочевой культуре понимается как свобода общества, а не отдельного человека. Свобода индивида обеспечивается не за счет специально построенной системы (Левиафана), а за счет общества, иными словами, невозможно быть свободным отдельно от народа (Эпос «Манас» весь построен на этом принципе. Например, бай Жакып в Алтае мог как отдельный индивид беспечно и свободно жить среди калмаков, но народ в целом был не свободным) (Элде болсун, элден кийин менде болсун). В кочевой культуре свобода общества понимается как «свобода от», а свобода индивида как «свобода для». Народ в целом «свободен от» (внешних и внутренних врагов (Өзөктөн чыккан өрт жаман, Өздөн чыккан жат жаман)), «для свободы» и счастье отдельного человека. У кыргызов само по себе общество (калк айтса калп айтпайт) практически заменяет левиафана (систему), тем самым они не нуждаются в левиафане, который в мифологии иногда пожирает своих детей. В классическом либерализме (и в коммунизме) левиафан создается временно, левиафан (государственная система (очень тяжелая)) создается временно и она сделав свое предназначение (создав гражданское общество) должна постепенно (абсолютизм перейдет в конституционную монархию, далее в парламентскую демократию и т.д.) «умереть». Кыргызская кочевая культура понимая свободу — как свободу общества, был близок (иногда состоялся) к созданию современного понимания «гражданского общества». Иными словами, кыргызы «тревожили и вызывали» левиафана (систему), когда возникала внешняя угроза для свободы общества (тем самым свободу индивида) (В мирное время левиафан жил отдельно т.е. без использования средсв казны). Эта культура еще не создавала левиафана (тяжелую нацию-государство), чтобы обеспечить свободу индивида, потому что не было необходимости в таком предприятии. Левиафан был извне привнесен в историю кочевого народа (тем самым появляется противостояние между кентавром и библейским левиафаном). Современным посткочевникам трудно нести на своих плечах этого левиафана (систему), и, скорее, она становится преградой для создания гражданского общества с «минимальным государством», не выполняя свою исходную функцию. Левиафан (современное кыргызское государство) каждый раз собирая вокруг себя новую закрытую политическую элиту, тем самым каждый раз отчуждает себя от общества. Несмотря на то, что Левиафан в кыргызском обществе во многом существует благодаря части народа, который трудится на чужбине, он ведёт себя неотразимо самодовольно и элегантно. Кыргызское общество, пытаясь установить отношения с левиафаном, иногда сталкивается с неудачами (если даже не помощи, то минимально добиться справедливости в обществе). В таком случае оно начинает жить своей жизнью, самоорганизуясь, как это делалось веками до прихода левиафана, так как для кыргызской культуры самоорганизация жизни общество без государства (кыргызский народ мог жить без государства и наоборот. Манас: Кулаалы таптап куш кылдым, курама кылып журт кылдым. В первую очередь он собрал народ, а не государство) существовала и раньше, а не как это преподносят современные «прогрессивные граждане» в виде развития волонтерства и осознания себя как народа. Данное явление является следствием доминирование в кыргызском обществе, только либеральной интерпретации свободы. В случае, если человек не разделяет эту точку зрения, то он предстает как лицо поддерживающее диктатуру и авторитаризм.В это же время, в самой либеральной стране (по их мнению), как США, свобода понимается наоборот, как у кочевников. Иными словами, свобода общества (страны) и индивид являются двумя сторонами одной медали. Для правительства этой страны национальные интересы превыше всего, и они готовы на все, чтобы обеспечить свою безопасность и свободу своих индивидов.
Синтез двух обоснований: индивид и общество могут жить более свободно вне государства и также могут жить тоталитарно в государстве. Государство как возможность, но не как необходимость. Есть общество как целое состоящее из индивидов. Общество и индивид как две стороны одной медали, невозможно рассматривать их в отрыве и также противопоставляя. Государство является формой организации общества, которое у разных обществ принимает конкретную форму. Социология изучает общество как целое, а психология — индивидуумы как его части. Возможно их сращивание в социальной психологии. Но есть отдельная дисциплина — политология. Она изучает не общество, а конкретно форму организации общества в государство. Власть и властные отношения — являются основными предметами политологии. Политология больше обосновывает легитимность (по М. Веберу — власть как легитимное насилие) государственной власти. Передовая часть политологии сегодня превратилась в политтехнологию, а политологи соответственно в политтехнологов (Власть эксперта — об этом писал Антонио Грамши, — где при помощи экспертов власть держится на плаву). Рождается вопрос: разве сущность власти удержаться у власти? Ответ скорее нет, чем да. Когда политики неведая начали слепую борьбу за власть и её удержание, их призвание как политика кануло в лету, тем самым она утратила свою сущность, а политология превращается в некую механическую работу (Как писал немецко-американский политический философ Лео Штраус, политология играет на лире, в то время как Рим горит). Симптоматично, что в кыргызских ВУЗах практически исчезают кафедры политологии. Как известно, для кыргызской культуры государство как форма общности является высшей ценностью (Айкол Манас, Барсбек каган, Алп Сологой, Мухаммед кыргыз, Тайлак баатыр, кыргызы при дворе Кокандскам ханстве, Жусуп Абрахманов, Медеткан Шеримкулов и др.), а для общества важно не превратить государство в самодовольного Левиафана. Иными словами, необходимо родить своего (хоть и Левиафана), но родного…
p.s. Это я написал, когда водил в Бишкеке машину без штрафов два года, а в неком большом городе будучи бедным аспирантом, как только сел за руль, тут же был оштрафован на сто долларов. И захотел вернуться к тому народу, который, пока что не променял свою свободу на безопасность (которая очень хрупка). На свой Ала-тоо…